наодинці

это была не влюбленность и не слепое обожание. просто, однажды увидев тебя, я почувствовал – ты необходима мне, чтобы продолжать жить. не было любовной горячки и не было сомнений – в одну секунду я понял, что существую лишь тогда, когда ты на меня смотришь, что, как только ты уходишь, я становлюсь бессмысленным туманом, тенью тени и эхом тишины

теперь я знал – жизнь не является непрерывной, а состоит из коротких отрезков, разделенных провалами серой пустоты. сначала ты дарила мне час своего времени, на следующий день удавалось вырвать три. словно наркоман, я ежедневно пытался увеличить дозу твоего присутствия. я дрожал от злости, глядя, как бездумно ты разбрасываешься своим временем, с жадной завистью я считал каждую минуту, подаренную тобой родителям, кошке, сестре – ты небрежно швыряла им порции счастья, мимоходом отнятые у меня

тебе, конечно, казалось, что ты даришь мне внимание по собственной воле, но я знал, что принуждаю тебя. нравиться тебе – это действо стало моим основным занятием, требовавшим хитрости, расчета и чуть ли не ясновидения. каждую секунду мне необходимо было чувствовать, чего ты хочешь, чтобы тут же выполнить твое желание, или действовать наперекор, если это служило моей цели, если помогало протянуть еще одну нить, связывающую нас

со временем ты привыкла ко мне, затем привязалась. чтобы убедиться в этом, я пожертвовал целым днем общения с тобой (безумная жертва, за которую пришлось жестоко себя проклинать) и заметил, что тебе меня не хватало. что было потом? потом ты меня полюбила или решила, что это произошло. именно тогда впервые пришло жуткое ощущение, затем уже не покидавшее меня: то же чувствуешь, входя в темную комнату, и, хотя ничего не можешь разглядеть, знаешь, что в комнате кто-то есть

я начал его поиски, не мог не начать. к тому времени я ориентировался в распорядке твоего дня лучше, чем ты сама. ему негде было спрятаться, его не было, но он был здесь. это пугало, раздражало меня, но главное – заставляло понимать, что раз существует он, ты не будешь принадлежать мне в той мере, в которой необходимо: ты не будешь принадлежать мне полностью

наплевав на честность, я продолжил поиски соперника среди твоих старых писем, фотографий, в обмолвках твоих подруг. я нашел его довольно быстро, потому что стремился найти. я узнал про него все, что способен был узнать

он давно живет в другом городе – это открытие подарило мне временное облегчение. но вскоре я понял: расстояние делает его лишь опаснее. ведь теперь его невозможно ни очернить, ни уничтожить, потому что для тебя он – уже не реальный мужчина, а лишь образ, любимый и неизменный

это значило, что у меня остался только один путь. и без лишних раздумий я ступил на него

единственный выход для меня – стать тем, кому ты принадлежишь, стать им, забыв собственное достоинство, индивидуальность и имя. я принялся создавать льва по когтю, и это было не просто

писем и фотографий на этом этапе оказалось недостаточно. переборов боль, я сделал невидимого соперника одной из постоянных тем наших разговоров, заставив тебя первой заговорить о нем. каждое твое слово служило штрихом моего нового лица – враг возникал из воздуха прямо на глазах

безумно медленно, стараясь не испугать тебя внезапным узнаванием, я методично копировал его жесты и повадки, заимствовал манеры и привычки, воссоздавал характер и темперамент. постепенно я перестал быть собой, но еще не успел стать им. я мог бы стать им в любую минуту, но каждый день откладывал превращение, словно предчувствуя, что должно было случиться потом

но однажды это все-таки случилось со мной. я стал им – внезапно и бесповоротно. превращение свершилось – прочитал я в движениях твоих пальцев, в сонном поцелуе, скользнувшем по моей щеке. так ты ни разу не целовала меня, только его – понял я в тот миг, когда совершилась подмена

и еще я понял – теперь все закончилось, потому что тому, кем я стал, ты не нужна